Несколько голубых макрелей, преследуемых акулой, врезались в серебристое облачко, и оно распалось. Акула, вильнув хвостом, промчалась мимо Мэннинга, и тот отпрянул в сторону, словно его отбросила чья-то невидимая рука. Невольно он уцепился за зазубренный край расщелины в скале, и тут из зеленоватого тумана появился Моррисон, который начал подниматься на поверхность.

В одной руке он держал гарпунное ружье, в другой – острогу с насаженным на нее серебристым окунем. Мэннинг поплыл к нему, а тот застыл на месте, размахивая своей добычей. С его правого плеча текла кровь, оставляя в зеленой воде длинные коричневые полосы. Приблизившись, Мэннинг увидел, что Моррисон довольно сильно поранился, очевидно задев коралл.

Американец усмехнулся, словно хотел сказать, что все это ерунда, как вдруг глаза его широко раскрылись от страха. Мэннинг начал было оборачиваться, но нечто с ошеломляющей силой толкнуло его прямо на скалу. Мелькнула серебристо-голубая тень: позади него в сумраке исчезла восьмифунтовая барракуда.

Перепуганный Моррисон выронил свое ружье, и оно, таща за собой гарпун, стало медленно опускаться в зеленоватую глубину. Согнувшись, как перочинный ножик, Гарри рванулся вслед, ухватился за леску и подтащил ружье к себе. Пока он наспех перезаряжал его, американец безуспешно пытался втиснуться в какую-то узкую расщелину.

В этот момент из тумана молнией вынырнула барракуда и зависла футах в двадцати от Моррисона. Через несколько мгновений к ней присоединилась другая. Коричневое пятно крови расплывалось, и Мэннинг понял, что не пройдет и минуты, как оно привлечет к себе всех рыб-убийц, блуждающих в округе. Устремившись вверх, он в упор выстрелил в белое брюхо ближайшей к нему барракуды. Она выгнулась в агонии, вырвав ружье из его рук, и перевернулась на спину. От ударов хвоста поднялось кипящее облако, вода окрасилась кровью.

Мэннинг подплыл к Моррисону и вытащил его из расщелины. Когда они обернулись, вторая барракуда метнулась к своей приятельнице, раскрыв пасть, в которой торчали смертоносные, находящие друг на друга зубы. По воде прошла вибрирующая волна, и барракуда тут же поплыла прочь. Из ее окровавленного рта свисали куски костей и кожи. Словно стрелы, из сумрака стали выскакивать все новые и новые тонкие серебристые тела, Гарри схватил Моррисона за руку и потащил вверх.